Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был ничем, тот станет всем!
Первые профессиональные революционеры, о них шла дурная слава, за ними гонялся сам Попович... И их деятельность оболгана. В канонизированной версии «Курочка Ряба» выглядит так:
Жили-были дед да баба.
Была у них курочка ряба.
Снесла курочка яичко, не простое – золотое.
Дед бил, бил – не разбил.
Баба била, била – не разбила.
Мышка бежала, хвостиком задела, яичко упало и разбилось.
Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет:
- Не плачь, дед, не плачь, баба: снесу вам яичко не золотое – простое!
С чего это вдруг дед с бабой начинают убиваться по разбитому яичку, если всю сказку они только тем и занимались, что пытались его расколотить? Без обращения к первоисточнику, к корням народным, сказка эта так и останется сюрреалистическим опусом.
Жили-были дед да баба,
У них была курочка ряба.
Снесла курочка яичко:
Пестрó, вострó, костянó, мудренó,
Посадила яичко в осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала, хвостом вернула,
Яичко приломала.
Об этом яичке дед стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать,
Курицы летать, ворота скрипеть,
Сор под порогом закýрился,
Двери побутусились, тын рассыпался,
Верх на избе зашатался...
А курочка ряба им говорит:
- Дед не плачь, баба не рыдай,
Куры не летайте,
Ворота не скрипите,
Сор под порогом не закуривайся,
Тын не рассыпайся,
Верх на избе не шатайся,
Снесу вам еще яичко:
Пестрó, вострó, костянó, мудренó,
Яичко не простое – золотое.
Как говорится, разница между литературной и народной версией видна невооружённым глазом; расстройство деда и бабы из народной версии объяснимо – они яичко помещают в кут (короб или ларь в котором зимой в избе держали кур и куда помещали наседок), то есть рассчитывают, что Ряба это яичко высидит.
Что еще бросается в глаза – несоизмеримость последствий мышкиной неосторожности. Если в литературном варианте дело ограничивается скупыми слезами стариков, то в первоисточнике яичко даже не разбилось, а всего лишь «приломилось» (скорлупа треснула), но это, тем не менее, приводит к форменной катастрофе.
Причём, в других вариантах этой сказки, за разбиванием яичка следует цепная реакция апокалипсических последствий с вовлечением всё новых и новых действующих лиц: в разных версиях фигурируют дуб, сбросивший листву; сорока, сломавшая ногу; поповская дочка, разбившая вёдра, с которыми шла по воду; попадья выбросившая в окно квашню/пироги и, наконец, поп, изорвавший священные книги/разбивший себе голову о косяк…
Но и главное, что больше всего вызывает несостыковку – порядок появления яиц: в современном варианте Ряба сносит сначала золотое яичко, а потом обещает снести простое, в первородном – наоборот!
Курочка Ряба и Мышь действуют в паре. У каждого своя роль. Ряба – внедряющийся агент, прикидывается добренькой, втирается в доверие к семьям безграмотных простолюдинов. Ей это легко удается, поскольку, во-первых, она умеет разговаривать, а во-вторых, неплохая актриса.
Для того, чтобы снести Яйцо Хаоса ей нужен корм. Именно поэтому каждая акция проходит по отработанной схеме. Мышь с Рябой приходят в деревню. Мышь скрывается неподалеку от деревни, ведет наблюдение и ждет. Ряба выбирает двор, знакомится с семьей и начинает откармливаться. Наивные людишки, конечно, рады – еще бы, волшебная говорящая курица, сейчас как снесет особо ценное яйцо, как заживем!
В итоге Ряба сносит Яйцо Хаоса, «пестро, востро, костяно, мудрено» – революционные идеи, Новый Дивный Мир.
Такой Ящик Пандоры, если хотите. Разумеется, смертные это Яйцо разбить не могут, просто им не нужны потрясения, они за постепенный, эволюционный путь развития, они кладут яйцо дозревать, ждать естесственного хода событий.
И тут на сцену выходит агент Мышь. Мышь – агент-разрушитель, саботажница, боевик, непосредственный исполнитель революционных идей. Именно в результате ее действий происходит крушение Старого Мира. Как и всякая революция, разбитое яйцо влечет за собой целую череду катастроф, человеческих жертв и стихийных бедствий.
И не случайно наибольшие горести случаются у семьи духовенства – духовного и культурного оплота существующих понятий и порядка. Новый Порядок прежде всего бьет по самым основам Старого.
Любой революционер оправдывает разрушения и беды будущей хорошей жизнью. Ряба увещевает плачущих стариков, мол, все нормально, снесу вам еще яйцо. Да теперь не простое, а золотое. То есть будущее будет «золотым веком», ради чего надо сейчас вынести выпавшие беды и горести.
Сказка говорит открытым текстом - будьте осторожны, продумывайте свои действия, от них может измениться все вокруг и вы сами, в том числе. Как и должно быть при применении Хаоса, ничтожность первоначальных событий иногда стоит в космическом контрасте с чудовищным нарастанием вытекающих из них последствий и с конечной катастрофой (начало — разбилось яичко, конец — сгорает вся деревня).